Неточные совпадения
Кити при этой встрече могла упрекнуть себя только в том, что на мгновение, когда она узнала в штатском платье столь знакомые ей когда-то
черты, у ней прервалось дыхание, кровь прилила к сердцу, и
яркая краска, она чувствовала это, выступила на
лицо.
Все
черты ее еще молодого
лица дышали энергией, надломленной жизнью, или скорее приближающейся смертью, на близость которой красноречиво указывал ее
яркий чахоточный румянец.
Это была цветущая женщина, напоминавшая фигурой Домнушку, но с мелкими
чертами злого
лица. Она была разодета в
яркий сарафан из китайки с желтыми разводами по красному полю и кокетливо закрывала нижнюю часть
лица концами красного кумачного платка, кое-как накинутого на голову.
Название «черный барин» очень ясно выражало внешность Водопьянова: он был велик ростом, неуклюж, массивен, темен
лицом, с весьма крупными
чертами лица; толстыми, черными с проседью волосами, поросшими мхом ушами и
яркими, сверкающими, карими глазами.
В-третьих, по согласию всех критиков, почти все характеры в пьесах Островского совершенно обыденны и не выдаются ничем особенным, не возвышаются над пошлой средою, в которой они поставлены. Это ставится многими в вину автору на том основании, что такие
лица, дескать, необходимо должны быть бесцветными. Но другие справедливо находят и в этих будничных
лицах очень
яркие типические
черты.
Изящный овал
лица, белизна кожи и
яркий румянец, горевший на полных щеках, в соединении с нежными, правильными, как бы выточенными
чертами лица, густыми дугами соболиных бровей и светлым взглядом темно-карих глаз, полузакрытых густыми ресницами, высокой, статной фигурой, мягкостью очертаний открытой шеи, стана и полных, белоснежных рук, видневшихся до локтя из-под широкого рукава сарафана, ни единым штрихом не нарушали гармонию в этом положительном идеале русской красоты, выдающеюся представительницей которого и была княжна Евпраксия Прозоровская.
Яркий румянец горел на ее щеках, зеленые глаза искрились под полуопущенными ресницами, во всех
чертах лица разлито выражение беспредельного счастья. Казалось, она с трудом сдерживала охвативший ее любовный восторг.
Черты этого
лица, несмотря на некоторую одутловатость щек, были так нежны и тонки, что казались нарисованными без теней и без красок на прозрачном фарфоре, и тем
ярче выступали среди них неестественно большие, светлые, прекрасные глаза, которые глядели с задумчивым и наивным удивлением, как глаза у святых девственниц на картинах прерафаэлитов.